О вере и Воскресении

Согласно многочисленным социологическим опросам вера нужна людям для осознания смысла жизни, внутреннего покоя, душевного очищения и чувства уверенности в завтрашнем дне. Ознакомившись с перечнем “мотиваций”, я засомневалась в их искренности. Что-то мне подсказывает, что подобными ответами люди либо выдают желаемое за действительное, либо (и более вероятно) выбирают “правильные” ответы из числа предлагаемых

Да, вера (в частности – христианская) дает определенное представление о смысле жизни вообще. Но и атеистическое мировоззрение, если человек верит в его истинность, тоже позволяет сформулировать свой ответ на вопрос о смысле бытия. Другое дело, что девять из десяти верующих, как и атеистов, никакого понятия о смысле жизни не имеют и никогда вообще о нем всерьез не задумываются. Вопрос о смысле любого действия или процесса есть вопрос взрослого сознания. А люди в основном инфантильны и глуповаты.

Но незрелый разум всегда доволен уровнем своего развития. Он полагается лишь на себя, считает собственные знания вполне достаточными для любых выводов, и не испытывает сомнений в ненужности всего, чего он не знает и не желает узнавать. Что ему Церковь и религия с их ответами на вопросы, которых он не задавал? У него всегда есть “духовность” собственного приготовления, вполне соответствующая уровню запросов.

Пресловутое и столь популярное сегодня представление о том, что Бог, якобы, должен быть у каждого в душе, а любое религиозное “оформление” веры ошибочно – наивный, примитивный солипсизм, в котором человек, ничтоже сумняшеся, назначает точкой отсчета себя самого. Более того, он тем обустраивает себе как раз полный душевный покой, комфорт, какого обычно лишен христианин: “свой собственный божок в душе” удобен тем, что с ним всегда легко договориться и чувствовать себя “в полном порядке”.

Отказ от Церкви – это на самом деле отказ принять реальность Воскресения Христова.

Суеверий, скептически отрицающих воскресение (Его и наше) - легион. Их объединяет одно: любое суеверие есть лишь тоска по вере в лучшую участь для себя, безотчетное желание верить “во что-то высшее и доброе” при нежелании узнать “подробности”. А вдруг эти “подробности” не понравятся? А вдруг они к чему-то обяжут? Обычно нежелание это прикрывают рассуждениями о невозможности узнать больше о потустороннем. Но, по сути, оно – уверенность в самодостаточности, которой никакой Бог не нужен: “У меня есть прекрасная семья, здоровые дети, любимая работа, дом - полная чаша, уважение друзей и коллег по работе… У меня есть все, что мне нужно. Зачем мне еще какой-то Бог, который постоянно будет мне мешать спокойно жить?” Так выглядит окончательный отказ от глупых суеверий в “бога в душе” или “во что-то такое где-то там”. Суеверия лишь внешне похожи на проявление религиозности, их содержание всегда – отрицание Бога как Творца и Спасителя, которому мы обязаны своим существованием, не только временным, но и вечным.

Атеистический взгляд находит психологическую основу религиозной веры в страхе смерти и в желании спрятаться от него. Вполне возможно, что атеисты смерти не боятся. Допускаю, что некоторые из них преодолевают естественный ужас, возникающий при мысли о предстоящем небытии, хотя не ведаю, каким образом. Удаётся ли атеисту вообще никогда о кончине не думать, или же он приучает себя “хорошо относиться” к неминуемому исчезновению своего сознания – не знаю, не мне судить. Меня лишь умиляет уверенность атеистов в том, что верующим по слабости ума дано легкое утешение, в реальность которого умному-де человеку поверить невозможно.

Не стану утверждать, что все верующие умны, однако же, и атеистов умных я встречала не так уж много. Больше таких, чье безверие никак не свяжешь с интеллектуальными способностями, скорее с их отсутствием. А поскольку поколебать уверенность глупца в его мнении почти невозможно, то весьма трудно объяснить ему, что никакого легкого отношения к смерти у христиан нет.

Христианин страшится смерти. Во-первых, потому, что ничего хорошего в ней нет. Смерть есть разрушение, утрата полноты человеческого бытия. А, во-вторых, потому, что смерть завершает приуготовление к жизни вечной: за этой чертой уже ни добавить, ни убавить, ни изменить хоть самую малость уже не удастся. С чем пришел к последнему мгновению, с тем уже останешься навсегда.

И вот тут уместно вспомнить о уверенности в завтрашнем дне. Нет, расписания предстоящих событий на неделю вперед верующие от Господа не получают. Но уверенность есть. В Дне Воскресения после завершения преходящих дней.

Нас ожидает вечность. Неизменное и полноценное существование в самой Истине. Ищущие ее, как и сказано, насытятся ею вполне и утолят вечную жажду познания. Каждое устремление духа обретет образ идеала. Но пристрастия, рабами которых мы сделали себя, в состоянии абсолютной свободы станут неиссякаемыми источниками мук.

В вечной жизни между нами не будет препятствий – мы навсегда соединимся с теми, к кому нас влечет. С Самим Творцом всего мироздания, с людьми любимыми и дорогими – это ли не счастье и не самая высшая награда?

Исчезнут и другие преграды: все тайное станет явным. Нам нет нужды сегодня оправдываться от напрасных наветов, правда сама станет всем очевидна, как и злонамеренность лжи. Всем откроется сделанное и сказанное нами – каждое слово и каждое деяние, прежде утаенные по обязанности, или ради мнимой благовидности.

Упразднение одних тайн обещает нам радость. Других – стыд. А для кого-то очевидность истины станет адом.
Именно так.
Принятие реальности Воскресения пугает тех, кто хочет всю жизнь прятаться в тени собственной лжи.