СОН У МОРЯ, анонс романа

МОЛЧАНИЕ НЕБЫТИЯ

Сначала широкая дорога свободно опускается вниз от колоннады, вальяжно протекая вдоль тучных зарослей кизильника и приоткрывающихся горизонтов моря, потом она ускоряется, врезаясь в склон резвыми поворотами, а от нижнего входа в Никитский Сад несется, струится, еле удерживаясь и заваливаясь под высокими подпорными стенами на худые избитые бока. Дорога спускается прямо в сон. …
Читать запись полностью

СОН У МОРЯ, главы из романа

МОЛЧАНИЕ НЕБЫТИЯ

…..
Андрей Сергеевич припарковал машину перед домом, заглянув на соседскую половину. Дверь из беседки в гостиную была приоткрыта. Снова вспомнил о том, как впервые взял с прилавка в руки книжку, на которой имя «Евгения Гранде» оказалось автором, а не названием. Вот бы догадаться тогда, что случится познакомиться с этим автором и соседствовать. О чем была книга? Да, так, что-то вроде детективно-любовного романа, или наоборот; сюжет забылся. Там точно было убийство, а героиня его расследовала, переживая в процессе личные драмы.
Тогда жена еще была жива, лежала в больнице. Роман ей понравился. Возможно, Андрей Сергеевич поехал бы в книжный на Арбате и купил бы все вышедшие книжки писательницы с позаимствованным у Бальзака псевдонимом, и попутно выяснил бы, что на тот момент они составляли серию из пяти романов про журналистку, занимающуюся частными расследованиями; и даже, может быть, узнал бы, что авторша прежде, еще в конце развитого социализма, успела выпустить сборник рассказов под своим собственным именем – Евгения Кузнецова… Но стало не для кого и незачем.
Жена умерла девять лет назад, в конце апреля.
Она была ангелом, настоящим ангелом, кротким и наивным. Андрей Сергеевич понял это, когда она уже уходила. Всю жизнь он увлекался яркими женщинами, ему нравились эффектные стервы, и он умудрился не единожды пострадать от «роковой страсти», проживая годы в благополучном браке, о котором попросту забывал. Только после смерти жены он задумался о том, знала ли она? Кажется – нет, не знала. Совесть его была спокойна: он всегда заботился о своей семье. В целом можно сказать, что жена ни в чем и никогда не испытывала недостатка, разумеется, в рамках возможного. Они всегда были обеспечены жильем, по общим меркам – приличным. Почти с самого начала в семье имелся автомобиль. А с девяностых – вообще грех жаловаться. Директорское кресло крупной энергосистемы стало источником очень больших возможностей, воспользоваться которыми Андрею Сергеевичу ума хватило. (Хотя в шутку он говорил, что по возрасту не достало комсомольского задора, чтобы выбиться в олигархи.) Жена успела увидеть Париж, прежде чем умереть, а также Рим, Испанскую Каталонию, Кипр и остров Санторини. А вот в Лондон впервые они с Аленкой поехали уже вдвоем, без мамы.
Но были две фразы,  сказанные женой перед самой смертью, смысла которых Андрей Сергеевич так и не понял. Она сказала: «Я всегда не любила синий цвет. А ты не знал». Иногда они всплывали из памяти, точно был за ними спрятан нерасслышанный упрек. Несколько раз он даже хотел сказать о них Аленке, но так и не сказал. Зачем ей?
Подумав о дочери, Андрей Сергеевич тут же вспомнил о нерешенных практических вопросах: домработница, Интернет и телевидение.
Аленка приезжает завтра. Подключенные здесь местные телеканалы ее не устраивали. Потому Андрей Сергеевич привез из Москвы новую спутниковую карточку, прием каналов с которой нужно еще настроить. Вчера он переговорил по телефону с двумя женщинами относительно помощи по дому. Пока ни одна не согласилась, что означало, видимо, необходимость поднять цену за услуги. А Интернет…
Андрей Сергеевич посмотрел еще раз на открытую дверь соседки в палисаднике.
- Евгения Петровна, Вы дома?…
Никто не ответил. Она, возможно, была наверху, в своей спальне.
Кажется, соседка уже нашла возможность подключения к Интернету – он видел краем глаза экран ее компьютера с узнаваемой панелью поисковика. Она сидела тогда со своим ноутбуком в беседке, стало быть – беспроводной. Да, скорее всего. Телефонии в поселке нет.
Немного подождав и еще заглянув в приоткрытую дверь гостиной, Андрей Сергеевич пошел к себе.
Читать запись полностью

СОН У МОРЯ, главы из романа

ЗАПИСКИ ДОРИАНА ПЕЧОРИН (Dorian Pechorin, Esq.),
адресованные им себе самому.

Среда.
Как я уже тебе писал, мой друг, мое намерение никогда не прерывать странствий вовсе не основывалось с самого начала на ложном представлении что мир, будто бы, прекрасен. Даже когда я был молод и наивен, а это было так давно, что я уже и не помню, действительно ли был когда-то наивен и насколько, я и тогда не находил в природе никакого особенного очарования. Мне не понять, с какой стати должны казаться взгляду красивыми какое-нибудь растение или камень, груда песка или вода, скопившаяся в одном месте. Все это – выдумки, романтическое желание придавать предмету более того значения, которое в нем есть. Так робкие умы ищут для себя возможности спрятаться от очевидной бессмысленности существования собственных ничтожных «я» и природы как первопричины, нас породившей. Но когда не боишься видеть предметы такими, каковы они есть, то сразу замечаешь, что дерево кособоко и подпорчено короедами, вода грязна, а камень крошится в мелкую пыль, которая пачкает твои ладони, стоит только к нему прикоснуться. Не стану дольше томить тебя, к чему я пустился в эти размышления. Дело в том, что сегодня я решил продолжить свое путешествие, несколько изменив направление. Без особых трудностей только что я пересек границу мировой сети. Завтра начну осматриваться и обдумывать дальнейшие маршруты. Как обычно, обещаю тебе подробно рассказывать о своих впечатлениях.
Читать запись полностью