“Поле Чудес”

.
.
- А ты,  вообще, любишь, когда тебе говорят правду? А я, вообще – нет.  И, ради бога, не затевай никаких разговоров про жизнь. А то, у тебя: жена, дети, работа, а я терпеть не могу знать, что я – двадцатый номер этого хит-парада.
- Ты о чем? Все было даже очень хорошо.
- Давай, без соплей!
- Я тебя обидел?
- Мне пора.
- А, я понял. Это – такая демонстрация своей силы и независимости. Да? Зачем женщинам высшее образование?
- Ты хочешь поговорить? Извини, мне, правда, пора.
- Когда и где мы завтра встретимся?
Читать запись полностью

Любовь к Марлону Брандо

5 марта 2009 |  
Размещено в рубрике ЛЮБОВЬ К МАРЛОНУ БРАНДО

Просыпаясь, он всегда спрашивает: “Примешь факс?” Ему кажется, что он удачно шутит. Надоел. А жаль. Когда-то с ним было хорошо. И сейчас нет ничего лучшего ему на замену, но что делать. Что делать, что делать…

Сегодня в зосиных планах значилось посещение бабушки. (Интересно, кто это завел в литературе моду изображать добрых и мудрых стариков?) Надо было ехать к ней сразу, пока нервы в порядке. Но Зося решила не подрывать окончательно здоровье с утра. Года два уже бабушка перестала наезжать к Зосе сама, и Зося поотвыкла от регулярных стихийных бедствий. Но теплых чувств к одинокой старой женщине это не прибавило. А что было бы, если бы бабуля перестала злобно вставлять по всякому поводу “твоя мать” и надоедать глупостями, думала Зося. Наверно, возникла бы острая нехватка поводов для раздражения, всего лишь. И ничего с этим не поделаешь. Любить мы привыкаем только тех, кто любил нас.
Читать запись полностью

Сын танцора Каца. 1967

Тонкий солнечный луч проходит в щелку между ставнями и наискосок пронизывает комнату, от окна до ковровой дорожки. Луч заполнен прыгающими пылинками. Желтые бархатные шторы у входа в комнату задернуты, в доме тихо. В соседней комнате на столе слышно тикают бабушкины часы. Уже начался день. Во дворе взрослые о чем-то говорят, стучат разными предметами, а за окном ходят люди и шуршат машины. Ставни всех окон давно раскрыты на всей улице, во всем городе, наверно. Закрыто одно это, здесь только чт проснулась маленькая Лиза. Сейчас откроется и оно. Сейчас, сейчас… Читать запись полностью

Ведьма

.

- А тебя часто называют ведьмой?
- Часто.
- Про глаза говорят? Что колдовские? Не верь. Они у тебя блядские.
- Спасибо.
- “Спасибо” – много, червонец будет в самый раз.
- Мне кто-то так уже шутил лет пять назад.
- Куда?! Стоять на месте!
“Питерский гость” преградил ей путь.
- Я закричу.
- Ну? Давай, сбегутся эти твои… Пляшут перед тобой на цырлах. Ты, че, течкой их всех обмазала? Хотя, я бы тоже… это… не отказался. Ладно, не бойся. Во, уставилась! Точно, ведьма! – “Питерский” убрал выставленную руку с косяка, а потом, вдруг, рассмеялся, – Постой, я хотел поговорить!
- Не о чем, – Лиза не оборачиваясь пошла по длинному темному коридору. Опять Полина к соседям за стремянкой пойдет – лампочку менять. Что это они у нее перегорают каждую неделю? Подарить ей эту самую стремянку как-нибудь…
Читать запись полностью

Правила поведения в серпентариях (повесть)

Вике хотелось говорить. Пустота раздражала ее, и в этой пустоте Яша раздражал: сидит и молчит. Делать нечего. И слава богу. Делать ничего не хочется. А у Вадима теперь много дел с Наташей.
– Черт знает, чем мы тут занимаемся! Кому это нужно? Ну, что ты молчишь?
– А что?
– Ну, вот – ты. Чего ради ты торчишь в этой дыре?
– Работаю.
– Кому нужна твоя работа?
– Мне. Людям.
– Людям! Не смеши! Ты в город ездил? Видел? Змеи твои им нужны? Или наши ферменты?
– Нужны. Они об этом просто не знают.
– Ай, не надо! Уже и в газетах так не пишут. Все это ни-ко-му не нужно. Вокруг происходит черт знает что. А мы сидим здесь, дураки, ковыряемся в своей дурацкой науке, как будто это имеет смысл. Зачем я сюда приехала? Зачем?! Читать запись полностью

Майские праздники

Когда Иосиф Ортенберг, по прозвищу “И.О.”, наконец разлюбил Лику, то женился на своей жене.
В ЗАГС пошли родители и сын – в белой рубашке, брючках и с букетом розовых цветов. Неулыбчивый мальчик смотрел вокруг еврейскими глазами и праздника не понимал. Мальчик был точной копией отца, бледные гены его мамы без следа потонули в древней породе.
Невеста-мама Аня и в двадцать лет не считалась хорошенькой, в тридцать пять ее оставалось только пожалеть. Голубое платье, свежесшитое к событию из чего-то давно лежавшего (название этой ткани всеми забылось) и ее неудачно взбитая из жидких химических волос прическа наводили служительницу Гименея на мысль об отчаянии как цементе брачных уз. Другой причины на ней жениться посторонним было не угадать. Читать запись полностью

Реки Вавилона (повесть)

Блажен, кто возьмет и разобьет младенцев твоих о камень.
Псалтирь, 136.

- …коли тебя станут спрашивать, так и отвечай,
что поехал, дескать, в Америку…
Свидригайлов спустил курок.
Достоевский Ф.М.  “Преступление и наказание”

Читать запись полностью

ДВЕНАДЦАТЬ ЛУН (часть 1-я)

19 декабря 2008 |  
Размещено в рубрике ДВЕНАДЦАТЬ ЛУН, роман

Михайловской Наталье Георгиевне

Когда мы снова встретимся, Наталья Георгиевна, чтобы я узнала Вас в Ваши 33 года будьте, пожалуйста, в муаровом шелестящем платье цвета розового жемчуга и с шарфом из искрящейся органзы.

 

Let me not to the marriage of true minds
Admit impediments. Love is not love
Which alters when it alteration finds,
Or bends with the remover to remove:
O no! it is an ever-fixed mark
That looks on tempests and is never shaken;
It is the star to every wandering bark,
Whose worth’s unknown, although his height be taken.
Love’s not Time’s fool, though rosy lips and cheeks
Within his bending sickle’s compass come:
Love alters not with his brief hours and weeks,
But bears it out even to the edge of doom.
If this be error and upon me proved,
I never writ, nor no man ever loved.

Shakespeare’s Sonnet 116

Читать запись полностью

ДВЕНАДЦАТЬ ЛУН (часть 2-я)

19 декабря 2008 |  
Размещено в рубрике ДВЕНАДЦАТЬ ЛУН, роман

Из близких родственников у новобрачного графа Жан-Батиста Валь-ди-Торе-Фоссано имелись три тетушки: родная и две двоюродных по разным линиям. Кроме них предсвадебный визит был сделан только одной семье, князю и княгине Б. в Сан-Тропе.

Княгиня Ирина встретила Регину с осторожной заинтересованностью, князь Александр, напротив, с подчеркнутым дружелюбием. Оба говорили по-русски не слишком хорошо и, как показалось Регине, с облегчением перешли на французский после приветствия, в отличие от молодого князя Ивана, сразу бросившегося обсуждать с гостьей «Архипелаг Гулаг» и «деревенскую» прозу.

Читать запись полностью

ДВЕНАДЦАТЬ ЛУН (часть 3-я)

19 декабря 2008 |  
Размещено в рубрике ДВЕНАДЦАТЬ ЛУН, роман

Одно время, еще до Синая, Этьен взялся донимать ее: почему да почему, Регина, ты не любишь свою страну? Сначала она отговаривалась чем-нибудь, вроде: моя страна – Франция, но Этьен не отставал. Однажды ответила уже полусерьезно, что вообще не уверена, что страну можно любить.

- …Хороший встречный вопрос есть: «как теперь любить Россию, с Нахичеванью или же без нее?»

- С чем? Что такое «Нахичевань»?

- Местность на Кавказе. Цитата. Это о том, что территорию любить невозможно.

Этьен задумался.

Читать запись полностью

Следующая страница »