Снова о Голодоморе. Без комментариев

Антигеноцидная конвенция ООН и украинский голодомор

(Подразумевается Конвенция о предупреждении и наказании преступления геноцида.)

Наилучшим залогом признания Генеральной Ассамблеей ООН и международным сообществом украинского голода геноцидом является успешное доказательство этого преступления на основании антигеноцидной Конвенции в 1948 г. Это также наиболее соответствующий способ представления миру всех составляющих частей и видов украинской катастрофы.

Важнейшими элементами ООНовской дефиниции является “намерение уничтожать” и “групповые признаки”, по которым определяются группы жертв совершенных преступлений. Имеющаяся документация не оставляет сомнения в использовании режимом голода в “войне против крестьян”. Сталин не имел намерения уничтожить все украинское крестьянство, и конвенция ООН не требует уничтожения всей группы. Уничтожение было частичным, потому что неразумно было бы терять всю рабочую силу. Уничтожение было и селективное: власть ликвидировала прежде всего ведущие слои экономической и политической элиты, которые осуществляли сопротивление пролетаризации крестьянства и составляли, в условиях государственной политики украинизации, потенциальный авангард “основной армии национального движения”.

Уничтожение украинских крестьян происходило по “национальным” и “этническим” признакам, так как эти термины использованы в Конвенциии ООН – в отношении к украинской “гражданской нации” УССР и украинского “этнического меньшинства” РСФСР. Общим знаменателем этих двух групп была их преимущественно украинская этничность. Наилучшими доказательствами для именно такой национально-этнической интерпретации голода украинских хлеборобов являются два документа: а) осуждение украинизации за провал хлебозаготовок, ограничения украинизации в УССР и ее полная ликвидация в РСФСР, 14-15 декабря в 1932 г., и б) запрет 22 января в 1933 г. миграции голодающих хлеборобов из УССР и Кубани в районы РСФСР и БССР, где было лучшее обеспечение пищевыми продуктами.

Украинский голод был уничтожением украинской нации. Украинские хлеборобы УССР и РСФСР дали наибольшую часть жертв трагедии тридцатых годов, но украинская катастрофа включала также украинскую интеллигенцию и рабочих, хотя и с меньшими по численности жертвами. Ликвидация украинских элит, от печально известного процесса СОУ (“Союз Освобождения Украины”, существовал с 1914 до 1918гг. – МШ) до самоубийства Скрипника, происходила параллельно уничтожению крестьян. Хотя Конвенция ООН не требует пояснения мотивов геноцида, но понимание причин уничтожения сталинским режимом национально сознательных элементов украинской интеллигенции и украинских рабочих помогает в выяснении сталинского преступного намерения. В представлении проблемы украинского геноцида перед Генеральной Ассамблеей ООН нужно интегрировать эти две группы с крестьянством и представить их как часть жертв украинского геноцида.

“Геноцид” является родовым (generic) или общим термином для того ужасного преступления против человечества, которое осудила Генеральная Ассамблея Объединенных Наций в 1948 г. Это термин, который соответствует украинской трагедии, и которого правильно и полезно придерживаться, особенно когда украинскую катастрофу представляют перед мировым сообществом. Популяризация словосочетания “террор голодом”, как своего рода синонима или замены для “геноцида”, неверна и бесполезна, особенно в отношении западной публики. В отличие от советской и постсоветской лексики, где “террор” означает прежде всего “острейшую форму борьбы против политических и классовых противников с применением насилия вплоть до физического уничтожения”, и лишь в последнюю очередь “запугивание”, в западных языках это прежде всего “ужас” (“extreme fear”), и редко понимается как “организованное запугивание; терроризм” (“organized intimidation; terrorism”). Западному человеку террор представляется запугиванием, но ему затруднительно представить себе террор, как средство массового уничтожения людей. На разницу между понятиями “террор” и “Голодомор” и на непригодность определения “террор голодом” применительно к событиям 1933 года недавно обратил внимание немецкий историк Экберт Ян.

Выступая перед миром, украинские политики и ученые должны представлять адресатам дела в понятном и воспринимающем стиле. Заменив в новом законе о Голодоморе определение “геноцид украинской нации” словосочетанием “геноцид украинского народа”, Верховная Рада оказала украинскому обществу медвежью услугу. Конвенция говорит о “нации”, не о “народе”. Даже в украинском языке эти два понятия не тождественны, первое употребляется в смысле “люди” “населения”, а второе относится к тому, что объединяет народ в нацию – культуру, язык, и тому подобное. В переводе на английский язык документ выйдет еще более слабым.

Взято здесь: http://www.archives.gov.ua/Sections/Famine/Serbyn-2006.php#2006-2

Сравнение страниц английского текста с украинскими тоже весьма познавательно. Кто понимает оба языка, рекомендую это сделать.

Оставить комментарий